Котлеты в тесте - небольшой юмористический рассказ на тему «русской мафии»
Встреча друзей
Виталик стоял на промозглой улице и отчаянно тер коченеющие руки. На его худосочном теле красовался ужасный китайский пуховик грязно-зелёного цвета, сшитый в подпольной мастерской портными-узбеками. Сгущающиеся сумерки постепенно скрывали под своим покровом противную осеннюю слякоть и разбухшие от воды сигаретные окурки, щедро разбросанные у дверей подъезда дома №18.
Через некоторое время вдалеке показался знакомый силуэт. Виталик немедленно узнал в высокой худощавой фигуре с нестриженными русыми патлами своего приятеля. Женька подошёл к другу и сразу поздоровался:
- Привет, давно ждешь?
- Не очень. Ну что, звонил девчонкам?
- Звонил. Встречаемся в 20.00 у «Карамболь». Только это ..., нужно хотя бы пятьсот рублей, - смущённо сказал Женька. - Девчонки просили сводить их в кино.
- Деньги есть! - еле сдерживаясь от распирающей гордости заявил Виталик и достал из кармана тысячную купюру.
Женька удивлённо уставился на семнадцатилетнего ПТУ-шника и, наконец, произнёс:
- Ахренеть ..., откуда бабло?
- Да мамка три тыщи дала куртку купить. Я вот, за полторы нашёл, - с этими словами Виталик прошёлся ладонью по искусственному меху бесформенного воротника и продолжил. - На пятьсот рублей пиваса прикупил, и тыщу на девчонок оставил.
- А где пивас? - оживился приятель.
- Вон, - махнул головой ПТУ-шник.
Женька проследил направление кивка и уперся взглядом в лежащую на асфальте грязную спортивную сумку. Подняв её за ручки, парень услышал характерный лязг бутылок и мило улыбнулся. Его глаза горели радостью, азартом и отвагой ...
Когда звон стеклотары и журчание льющегося в юношеские глотки хмельного пойла стих, взору редких прохожих предстала идиллическая картина. За пятнадцать минут ребятишки успели всандалить по три бутылки ядрёной «Охоты» и порядком окосели.
- Уже без пятнадцати восемь, пора выдвигаться! - нравоучительно заявил заплетающимся голосом Виталик и взвалил на тощие плечи спортивную сумку. Женька высморкался в лужу и поплёлся за товарищем.
Свидание с дамами
Алёнка и Катька были на седьмом небо от счастья. Их розовые щёчки, присыпанные толстым слоем пудры (чтобы скрыть подростковые прыщи), на холодном ветру приобрели насыщенный розовый цвет и отлично гармонировали с фиолетовыми рейтузами, заправленными в голенища модных сапог.
Свидание с кавалерами прошло просто отлично. Вначале дружная компания завалила в кинотеатр «Кентавр» на премьеру фильма «Опасные пассажиры поезда 123». Там все четверо накидались «Охотой» до полного умопомрачения. Хмель заедали свежекупленным попкорном и сладкой ватой. Виталик каждые полчаса выбегал в уборную, а под конец его настолько развезло, что парень снял промокшие сапоги и блаженно задремал в кресле. Распространяемая его нестиранными и мокрыми носками вонь нисколько не смущала юных друзей. Только бурчащие по бокам зрители давали понять, что запах в «зоне конфликта» стоял невыносимый.
После просмотра фильма в кармане «банкующего» осталось лишь двести пятьдесят рублей и горстка отсыревших семечек. Дружная компания уверенно двинулась к выходу, еле волоча пьяные ноги. В баре кинотеатра Виталик нарочно купил пачку «Мальборо» за 100 рублей (хотя обычно курил «Дукат» по 11.40), чтобы произвести впечатление на Алёнку и Катьку. Женька смотрел на приятеля с чувством восхищения и зависти. Все взяли по сигарете, затянулись едким дурманом и медленно побрели по тёмной дождливой улице. Мужчины провожали дам домой.
Через двадцать минут ходьбы Виталику надоело нести сумку и он неожиданно предложил:
- Ребят, а давайте пивас допьём, чего добру-то пропадать?
При слове «пивас» попкорновая требуха поднялась по Женькиному пищеводу и упёрлась в кадык, а рот наполнился едкой желчью. Чудовищным усилием воли парень пересилил неожиданный порыв своего организма и проглотил блевотину обратно. Не успел он открыть рот, чтобы отказаться от выпивки, как девчата дружно защебетали:
- Давай! Давай!
Последняя бутылка
Виталик раздал всем по бутылке, в том числе и себе. В сумке осталась лежать последняя. При виде очередного «снаряда» Женька яростно замотал головой в знак протеста. Дамы тоже воздержались от добавки, и мужественный «спонсор вечера» взял себе вторую бутылку. Спортивная сумка тут же полетела в кусты. То, что мама носила в ней картошку с рынка, пьяного ПТУ-шника волновало меньше всего - проклятая сумка не вписывалась в образ преуспевающего и расточительного денди.
Спустя две минуты хмельная компания достигла паркового массива. До жилого дома, где Алёнка и Катька снимали крошечную комнатушку, оставалось не более пятисот метров. К этому моменту девчата, задорно смеясь, проглотили пиво и побежали под растущие неподалёку деревья «освежиться». Парни остались на тропинке сторожить покой своих спутниц.
Противные звуки бьющих в землю мощных струй мочи перекрывались звонкими девичьими голосами.
- Клевые ребята! В кино сводили, пивом на халяву напоили. Не то, что наши деревенские дурачки ...
- Ой б..., я себе ноготь сломала когда трусы снимала ...
Пока дамы ходили в туалет, Женька незаметно выкинул полную бутылку пива, сделав вид, что уже выпил.
- Быстро ты, - сказал Виталик, уверенно заливая в рот холодный хмель.
Алёнка и Катька вернулись к кавалерам, и дружная компания вновь направилась к дому. На подходе к подъезду ПТУ-шник с трудом «доедал» последнюю бутылку. Вылить враз опротивевшее пойло мешала мужская гордость и осознание того, что выпивка куплена на свои кровные. Наконец, ёмкость опустела и молодой парень, с видом победителя, звонко разбил бутылку о мокрый асфальт. Раздались одобрительные возгласы друзей. Пьяная компашка присела на мокрую скамейку у подъезда и принялась живо обсуждать проведённый вечер. Было 22.50.
Ихтиандр
Ровно в 22.55 (совершенно неожиданно) мощный столб забродившего пива, сладкой ваты и съеденных хлопьев попкорна стремительно поднялся по пищеводу Виталика. Бедный парень едва-едва успел стиснуть зубы, как ротовая полость заполнилась едкой блевотиной. Путь через рот был закрыт, но она напористо просачивалась сквозь зубные щели, а потом уверенно поднялась в носоглотку.
Выйти сухим из воды помогла оживлённая беседа друзей и темень на улице. Виталик быстро прикрыл рот правой рукой и, делая вид, что закашлялся, резко блеванул в рукав новой куртки. Чувствуя приятное тепло в рукаве, парень прислушивался к своему организму - опустошенный желудок постепенно успокаивался. Катька, Аленка и Женька не заметили «баловство» друга и продолжали оживлённо болтать. Как Виталик выливал содержимое рукава себе под ноги, они тоже не заметили.
В 23.05 начались прощальные поцелуи. Женька горячо впился в Катькины губы, а Виталик осторожно поцеловал Алёнку в щёку, чем вызвал у неё крайнюю степень удивления.
Средство самообороны
Молодые люди договорились о встрече через три дня, и семнадцатилетний ПТУ-шник с грустью подумал, что в следующий раз у него уже не будет столько денег. Девчата открыли заплёванную подъездную дверь, и тут Алёнка неожиданно спросила:
- Ребят, а как вы домой-то добираться будете?
- Пешком, - отозвался Виталик.
- Тогда вот, возьмите, - с этими словами девушка достала из красной дерматиновой сумки старый кухонный нож.
- Это ещё зачем? - Парень удивлённо вертел в руках диковинный предмет.
- Для самообороны! Будете идти через парк, авось пригодится!
Ночной патруль
... Младший сержант милиции Ренат Ушатов крутил баранку старенького патрульного уазика. Молодая сильная спина мужчины страшно затекла на неудобном водительском сиденье. Потяжелевшие веки опускались вниз под грузом усталости и наступающей ночи.
На пассажирском кресле, рядом с Ушатовым, поигрывал милицейской дубинкой старшина Дзиндрюк.
- Ну и ночка предстоит. Только заступили на дежурство, а уже спать охота, - недовольно сказал молоденький сержант.
- Крути баранку веселее, - проворчал старшина. - Сейчас кого-нибудь нахлобучим, сразу оживишься! Блин, бабки до зарезу нужны. Вчера неудачно в спорт-бар зашёл, весь аванс там оставил. Да жена уже второй месяц пилит, просит купить посудомоечную машину. На хрена ей посудомоечная машина, если жрёт только ...
Неожиданно Дзиндрюк прервался и уставился в покрытое дождевыми каплями лобовое стекло. А затем быстро скомандовал:
- Ну-ка, тормозни возле тех ребятишек. Чую, там есть чем поживиться!
Визжа тормозами, уазик остановился около группы парней. Старшина первым выскочил из машины и внимательно осмотрел молодёжь. Два интеллигентных подростка были чем-то взволнованными, но не вызывали подозрений - наглаженные брюки, аккуратно замотанные шарфы, толстые линзы массивных очков и раздувшиеся от солидного багажа знаний кожаные папки. А вот двое других ребят были полной противоположностью - руки в карманах, в глазах затаились страх и озлобленность, на туповатых лицах уютно расположились уродливые пьяные улыбки. Вдобавок, от парня в подозрительно новой куртке противно несло зловонной блевотиной ...
Браслеты на руках
Простившись с дамами, ловеласы отправились в обратный путь через парк. Виталик, забавы ради, жонглировал кухонным тесаком, при каждом втором подбрасывании роняя его на асфальт. Женька медленно передвигал ослабевшие ноги, отчаянно борясь с подступающей головной болью.
Парковый массив остался позади, когда Виталик увидел ИХ. Двое хорошо одетых молодых людей стояли друг перед другом и интенсивно очерчивали ловкими пальцами замысловатые силуэты в воздухе.
- Сари ..., глухонемые. - Подал голос Женька.
«А что если ...» подумал отважный ПТУ-шник, вмиг представив, как он сможет раздобыть денег для следующего свидания ...
... Как раз в тот момент, когда Виталик стоял перед глухонемыми, сжимая одной рукой нож, а другой изображая потребность в мобильном телефоне, он и услышал визг покрышек.
- Менты! - зашипел стоящий рядом Женька.
Нож юркнул в рукав за долю секунды до того, как Дзиндрюк выбрался из «бобика». Виталик обернулся и увидел приближающегося громилу, завернутого в безразмерную дерматиновую куртку. Спустя полминуты около него вырос второй.
- Чем это вы тут занимаетесь? - грозно пролаял старшина.
Глухонемые бросились к нему и начали судорожно объяснять на пальцах, как их пытались ограбить. К счастью, страж порядка плохо разбирался в азбуке жестов.
- Ну-ка мальцы, валите отсюда, - грозно сказал Дзиндрюк и, чтобы придать вес своим словам, «аккуратно» отодвинул дубинкой глухонемых в сторонку. Сообразительные ребята тут же растворились в ночи.
- Зачем ты их отпустил? - искренне удивился Ушатов. - Нам же план выполнять надо!
- Да с этими инвалидами мороки не оберёшься! Протокол, допрос ... Сам понимаешь. Гляди, вот ещё двое есть!
И, оборачиваясь к оставшимся подросткам, продолжил:
- Какого хрена вы здесь делаете? Паспорта есть?
Женька замер в нерешительности, а Виталик, чувствуя всю тяжесть спрятанного в рукаве тесака, вдруг начал создавать пальцами в воздухе невообразимые фигуры. Его пьяные движения вызвали смех не только у ППС-ников, но и у Женьки. Дубинка со свистом рассекла воздух и опустилась на ребра пареньку.
- Агррррххххххххххххххххххх ... - Виталик, согнулся пополам.
- Гляди-ка! Глухонемой, а говорить умеет! - весело сказал Дзиндрюк, снимая с пояса две пары наручников.
Грубая сила схватила руки ПТУ-шника и задрала их высоко вверх. В следующее мгновенье парень услышал звук защёлкивающихся на запястьях браслетов. Ту же операцию проделали и с Женькой. Юные тела, словно мешки с картошкой, небрежно упаковали в багажный отсек, и патрульный УАЗ покатил в управление.
На допросе
- За что нас задержали? - неуверенно начал Виталик.
Старший лейтенант Игорь Трутнев потер мясистое ухо и резко выпалил:
- А ну молчать, щенки!
Перепуганный Женька от страха едва не упал в обморок на грязный цементный пол кабинета дежурного следователя.
- Вас задержали за нарушение комендантского часа для подростков, - уже спокойным голосом продолжал Трутнев. - Гулять без взрослых после 23.00 запрещено.
Его идеально гладкие черные брюки, блестящие туфли и кожаный жилет с кроличьим воротником плохо сочетались с образом скромного стража порядка, живущего на одну зарплату. Следователь прошёлся широкой ладонью по коротко стриженным рыжим волосам и как бы невзначай сказал:
- Живо выворачивайте карманы.
Женька бросил на рассохшийся стол грязный носовой платок и старенький «Сименс», а Виталик выложил почти полную пачку «Мальборо», сто пятьдесят рублей и горсть отсыревших семечек. Трутнев, не слова ни говоря, положил в карман жилета сто рублей, пачку сигарет и мобильник. Стоящий за ребятишками Дзиндрюк убрал в недра безразмерного кармана брюк семечки и полтинник.
Затем следователь достал из ящика стола пачку «Беломора», исписанный мелким почерком листок бумаги и авторучку.
- Подписывайте протокол! - приказал Трутнев, пододвигая бумагу и ручку подросткам.
- Какой протокол? - встрепенулся обеспокоенный Виталик.
- Как какой? - искренне удивился Трутнев. - Что при обыске у вас была изъята пачка с папиросами «Беломорканал», половина из которых оказалась с марихуаной.
- Какой марихуаной, какой на...й «Беломорканал»! - подскочил до этого бездействующий Женька. - Ничего подписывать не будем, мы несовершеннолетн ...
- Агрххххххххххххххххххххх ... - дубинка стоящего сзади старшины гулко хлестанула паренька по спине, и Евгений повалился на цементный пол.
ППС-ник схватил парнишку за шиворот и поставил обратно на ноги со словами:
- Ну всё, пи...ц вам, щенки. Сейчас я из вас котлеты в тесте делать буду.
Пудовый кулак врезался в солнечное сплетение Евгения.
- Каххххххххххххххххххххххххххххххххх, - паренёк переломился пополам.
- Погодь Миша, погодь, - отозвался следователь Трутнев. - Для начала обыщи этих молокососов.
Грубые пальцы сержанта принялись ощупывать худосочное тело избитого Женьки, потом переключились на Виталика и через минуту извлекли из рукава куртки перепачканный засохшей блевотиной кухонный тесак.
- Вот это улов! - хлопнувший в ладоши Трутнев от счастья едва не свалился со стула. - Сажай их в камеру к «Капуцину», а я пока составлю новый протокол. Повесим на них вооружённый разбой. Как раз до конца месяца два «окна» не закрыто.
На нарах
Виталик и Женька сидели на холодном каменном выступе неуютной камеры следственно изолятора и с ужасом смотрели на противоположную стену. В глубоком выступе стены лежало бесформенное тело в грязных лохмотьях, которое не подавало признаков жизни и вдобавок мерзко воняло. Красновато-коричневые стены кутузки и свисающая с потолка одинокая тусклая лампочка довершали ужасающую картину.
Неожиданно тело зашевелилось, и тесное пространство камеры заполнилось хриплым дребезжащим баритоном:
- "... а на утро у забора
тормознул знакомый воронок,
и за мной без разговора
мусора защёлкнули замок!"
После этого тело перевернулось на другую сторону, а потом и вовсе приняло сидячее положение. Лохмотья зашевелились, и помещение заполнилось новой порцией убойного зловония, которое легко перебивало неприятный запах из рукава Виталика.
Субъект тряхнул обмотанной портянками головой и лениво посмотрел в сторону перепуганных ребятишек. Лицо бродяги имело ярко выраженный землистый оттенок, на фоне которого особенно чётко выделялся посиневший нос с сеткой черных прожилок - первый признак чрезмерного употребления горячительных напитков. Опухшие веки почти полностью соприкасались с мешками под глазами, а кустистые седые брови от постоянных лишений срослись в одну линию.
Бродяга широко улыбнулся, обнажая сильно поредевшие гнилые зубы, и, глядя на ребят, хрипловатым голосом тихо произнёс:
- Попали мышки в клетушку ... хе-хе-хе ...
А потом и в полную силу, делавшую его голос похожим на противное карканье, заорал:
- Эээээй, мусора-мусорянские! Жрать хочу!
Через минуту перед стальной решёткой возник дежурный конвоир и, поигрывая расстегнутой кобурой, сказал:
- Капуцин, ты чего разорался? Ну-ка заткнись, а то щас на волю выпустим.
Бродяга что-то недовольно пробормотал себе под нос и снова распластался на каменном лежаке.
Капуцин
Артамон Игнатьевич Бобров некогда был молодым, красивым и преуспевающим мужчиной. Должность старшего бригадира строительства не только бросала его в разные уголки необъятной страны, но и позволяла жить на широкую ногу. К сорока трём у не по годам крепкого мужчины было всё, о чем только можно было мечтать - квартира, дача, машина, молодая жена и две государственные награды.
Все шло как нельзя лучше, пока в один прекрасный день, после утомительной трудовой вахты, Артамон Игнатьевич не забрёл с товарищем в музыкальный бар прополоскать пивком пересохшую глотку. На его НЕсчастье, в баре стоял видавший виды игровой автомат, который сразу привлёк внимание Боброва. Бригадир с интересом рассматривал переливающийся разноцветными огнями ящик. В тот самый миг, когда рука строителя дернула рычаг запуска барабана, жизнь Артамона Игнатьевича пустилась под откос. В первый же вечер он проиграл все имеющиеся у себя, и у приятеля наличные деньги, и был вынужден добираться домой пешком. Но первая неудача нисколько не смутила новоявленного игрока, а наоборот - только подогрела интерес ...
Через год у Боброва уже не было ни жены, ни дачи, ни машины. Второй год игры поглотил квартиру и работу, а третий ... За третий год Артамон Игнатьевич простился с паспортом, государственными наградами и тремя пальцами на правой руке. Только после этого он остановился, но было уже поздно - некогда преуспевающий строитель примкнул к многотысячной армии бомжей и бродяг. Первые три месяца лишений было особенно туго - ни одна «группировка» не хотела принимать чужака, и Бобров едва не умер голодной смертью прямо на улице. Но, в конце концов, он прибился к наиболее крупной банде, со временем снискав должное уважение за то, что «пошёл по игровой дорожке». В среде бродяг это считалось чем-то вроде аристократии или признака голубой крови. Спустя полгода Артамон стал в банде настоящим лидером, за что и получил кличку Капуцин. Словно вожак стаи обезьян-капуцинов, он отправлялся с собратьями на Саламатьевский рынок собирать пустые бутылки и клянчить мелочь, а потом скидывал добычу в общий котел.
Таким способом бродяги могли существовать довольно сносно, но всё менялось с приходом холодов. Каждую зиму от переохлаждения непременно умирали несколько человек. С ужасом ожидая своей очереди, Артамон изобрел весьма хитроумный способ спастись от смертоносного мороза. Когда ночлега не было, а сгущающаяся ночь предвещала страшные холода, Артамон просто подходил к первому попавшемуся менту и бил его в морду. Естественно Боброва тут же скручивали и доставляли в изолятор, где весь дежурный наряд, а в особенности обиженный мент, избивали его до полного упадка своих сил. Зато после этого Артамон трое, а если шибко везло, то и пятеро суток зализывал раны в «обезьяннике» и угощался казёнными харчами.
Со временем Артамон стал настолько известен ментам, что ему достаточно было просто подойти к стражу порядка, как его тут же увозили. Бродяга выполнял львиную долю плана «административок», так что ППС-ники могли полностью сосредоточиться на выколачивании монет из провинившихся граждан. Пару раз даже Капуцин подписывался под хранение «огнестрела», за двойную порцию харчей.
Вот и в эту лютую ночку, когда агрессивные молодые алкаши выгнали его из теплого подъезда, Артамон попросился на постой.
Спаситель
- Эй вы, двое, на выход, - пролаял конвоир полностью протрезвевшим от страха ребятам.
Виталик и Женька поплелись по темному коридору и остановились перед уже знакомой дверью следователя. Изнутри доносился отчётливый бубнёж:
- Гоша, тока помоложе ... да, да ... двоих. Да я понимаю, что у тебя план, но мне срочно надо (шелест купюр) ... ну где я сейчас среди ночи молодых кабанчиков найду? ... я Ефимычу уже отзвонился, он сказал у тебя отовариться ... ну поскреби там по сусекам, я же не за просто так ... есть двое говоришь? ... но по тяжелой идут? ... б...я! (снова шелест) ... можно помочь? ... да не переживай ты так, кто их там искать будет ...
Конвоир постучал в дверь кабинета, приоткрыл её и засунул голову в образовавшуюся щель.
- Заводи! - услышали ребята голос Трутнева.
Милиционер затолкал парней в кабинет и захлопнул за ними дверь.
- Значит так, - сказал следователь, обращаясь к ребятишкам. - Поступаете в полное распоряжение этого человека и никаких протоколов подписывать не надо.
«Этим» человеком оказался низкий, но до жути широкоплечий крепыш с бритой головой и золотой серьгой в ухе. Его бульдожья морда лоснилась сытостью и достатком. Дорогое кашемировое пальто с каракулевым воротником, туфли из крокодильей кожи и массивный золотой перстень с огромным черным агатом на мизинце - в незнакомце все говорило о том, что он легко может зарабатывать на жизнь, занимаясь скупкой живого товара. Но даже он выглядел безобидно, по сравнению с теми двумя верзилами, которые стояли за его спиной. Двухметровые детины с каменными жалами были облачены в черные куртки, явно скрывающие под собой бронежилеты. Мускулистые пальцы огромных рук, казалось, могли с легкостью превратить кирпич в крошку. Но больше всего бросалась в глаза их обувь, явно сшитая на заказ, ибо назвать такие ноги сорок пятым размером было сильным преуменьшением. Вся троица выглядела исключительно колоритно и явно принадлежала к элите русской мафии.
- А может, мы лучше протокол подпишем? - проблеял Виталик, с надеждой глядя на следователя Трутнева.
- Ладно мальчуганы, не дурите, - подал голос коренастый. - Работенка не пыльная, раз-два и ОТСТРЕЛЯЛИСЬ!
И поворачиваясь к «шкафам» добавил:
- Парни, грузите молодёжь в машину!
Конец истории
Мерно раскачиваясь на ухабах, чёрный «Геленваген» въезжал на территорию садового общества «Буревестник».
- Подъезжаем, шеф, - сказал сидящий за рулём громила. При этом он повернул голову чуть вбок, демонстрируя Женьке и Виталику профиль, которому позавидовал бы и неандерталец.
Через пять минут машина проехала через раздвижные ворота и остановилась перед огромным домом, в котором были освещены окна первого этажа.
- «Фазан», веди их в подвал и жди условленного сигнала, - скомандовал водителю низкорослый крепыш и выбрался из машины.
Всё, это конец ... - подумал Женька и до боли закусил нижнюю губу, глядя как «шеф» бежит к парадному входу, неуклюже перебирая коротенькими ножками. Очко Виталика тоже бешено тряслось от страха.
Сопровождаемые одним из громил, ребята спустились в плохо освещённый подвал, стены которого были обшиты лакированным шпоном. Щелкнул выключатель, и помещение озарилось дополнительными источниками освещения - небольшими лампочками, вмонтированными в потолок. На полу валялись два огромных плюшевых костюма черепашек-ниндзя и какие-то бумаги.
- Живо переодевайтесь! - скомандовал громила.
Обезумевшие от ужаса ребята побросали одежду и напялили на себя дурацкие костюмы.
Ну всё, пипец, - обреченно думал Женька. - Попали в лапы к каким-то мафиози-извращенцам, скорее всего к педикам. Нехилый замолот! Господи, ... что ж теперь будет-то, а ...
- Переоделись? Отлично, а теперь хватайте бумаги и читайте, что нужно делать, - сказал «шкаф».
Виталик пробежал перепуганными глазами по расплывающимся буквам:
«Выскочить на сцену, выхватить игрушечные нунчаки и отбить нападение гоблинов и мутантов! После этого поклониться публике и покинуть сцену!»
Мясо жопы! - подумал Женька, прочитав те же строки.
Но тут его взгляд упал на небольшую приписку корявым неразборчивым почерком в самом низу листа:
«За выступление получите три тысячи на двоих»
Через мгновенье в потолке открылся потайной люк, и вниз опустилась деревянная лестница. Чей-то напряжённый голос заорал:
- Черепашки ниндзя, пошли, пошли, пошли ...
Ребята бросились к лестнице и через сорок секунд поднялись в дальний угол сцены, перекрытый тяжелой плотной портьерой. Седовласый дед в клетчатых брюках с подтяжками приподнял занавес и махнул рукой «черепашкам». Ребята выскочили на сцену, переполненную всевозможными сказочными героями, которых окружили гоблины и монстры. Зал был заполнен воздушными шарами, обильным количеством кондитерских изделий, счастливыми ребятишками и их богатыми родителями. Женька и Виталик мгновенно поняли две вещи: где они оказались, и что у них всё-таки будут деньги для следующего свидания с Катькой и Алёнкой.
Счастливые ребята, активно размахивая плюшевыми нунчаками, смело бросились на уничтожение монстров. В тот вечер они играли на сцене так, как никогда раньше в школьном театре, куда записались, чтобы не ходить на физкультуру.
Конец.
Автор - Сергей